Авторская Колонка: Газолина > 11, 12 серии (гаремный сёнен)

11 серия. Унылый спецвыпуск, приуроченный к прошедшему Новому году.

Опенинг. Унылые Шнур из «Ленинграда», Слава Петкун и Мария Ржевская уныло поют: «Пока часы двенадцать бьют…», Шнур уныло подпевает: «Замечательный мужик…. Бабу вывез в Геленджик…». "Рифмовать мужика и Геленджик – очень уныло", - заметила Екатерина Андреева, выглянув из-за угла. Шнур тут же перестал быть унылым, покрыл её матом и ушел. Слава Петкун подумал, что нечего ему стоять на сцене вместе с Машей Ржевской, что это слишком уныло, и ушел. Маша осталась одна. Потом она уныло вздохнула, стала кошкой и тоже ушла. На этой унылой ноте опенинг закончился.

Зима. Вопреки всем климатическим условиям в Японии, на улице лежит снег высотой в полтора метра. Все движение перекрыто, школы закрыты. Поэтому я остался дома с Кеем и родителями. И смотрел унылую передачу в стиле «Магазин на диване».

- Магазин. Ещё и на диване… - я вздохнул. – Это слишком уныло. Но не так уныло, чем то, что меня отвергла девушка из-за травмы детства и обиделся лучший друг из-за того, что он тупой олень…

- Я всё слышу! – прокричал с кухни Кей. – И я с тобой не разговариваю, не пытайся ко мне подлизаться.

Мама появилась из своей комнаты и села рядом со мной, нежно обняв.

- Зайчик, ты какой-то унылый в последнее время. Что-то случилось?

Я подумал, что было бы неплохо излить душу маме, но тут начали рекламировать мыло для похудания. И хоть у мамочки идеальная фигура, как и у всех молодых мам в аниме, она тут же впилась взглядом в экран и забыла обо мне. Я вообще никому не нужен. Я попробовал сунуться к отцу, но он сказал, что слишком занят. И тогда я взял пальто, шапку, шарф и сапоги и вышел из дома. Космическое одиночество мокрым лаптем давило на мой мозг. И тогда я решил пойти потыкаться по гостям. У меня же много друзей на самом деле. Но, заглядывая в окна, я видел своих друзей в кругу семьи за праздничным столом. Они весело смеялись. И я не хотел нарушать их идиллию. До тех пор, пока я не дошел до дома Мики. Она сидела одна в пустой комнате. Я зашел в дом.

- Привет.

- Привет.

- А где твоя семья? Ты не хочешь отметить с ними новый год?

И тут я понял, что, оказывается, новый год наступил. А действие прошлой серии было аж в начале учебного года. И я осознал, что жизнь моя настолько уныла, что значимые события в ней происходят только по праздникам.

- У меня нет родителей. Я же девочка-киборг.

- Точно, я и забыл. Наверное, тебе сейчас очень одиноко. Я мог бы составить тебе компанию.

- Было бы здорово. Пошли, поиграем во что-нибудь.

На втором этаже у Мики располагался игровой этаж. Сначала мы поиграли в шахматы, потом в покер, в теннис, в баскетбол, поплавали на байдарках, поиграли в камень-ножницы-бумага, в блек-джек (хотя оба понятия не имели, как в него играть, зато было так круто сидеть за круглым столом, обложив себя пластиковыми картами, курить сигары и пить виски) и немножко попрыгали в классики. Потом мы устали и легли на водяной матрас, который лежал посреди пустой комнаты.

- Я девочка-киборг на солнечных батарейках. Я такая энергичная, что мне порой некуда девать эту энергию, поэтому я вот так иногда развлекаюсь… Но что привело тебя сюда? Почему ты не со своей семьей? Или… не с Равкой-чан?

- Им плевать на меня, а Равка меня бросила.

- Нет, ты не прав, ты должен с ними объясниться.

- Я не хочу.

- Тогда пойдем пить шампанское под цветами омелы, через 10 минут – полночь.

Я не увидел в этом предложении ничего зазорного и пошел. Я люблю шампанское и понятия не имею, что такое омела. Мика умелым движением открыла бутылку, разлила шампанское по бокалам и один дала мне. Мы выпили, потом ещё и ещё. Мика сбегала за второй бутылкой, а новый год все не наступал. И тут у меня закрались подозрения относительно часов Мики. Но тут она улыбнулась мне обольстительно и протянула бокал.

- А ты знаешь, что случится, если поцеловаться под омелой?

- Нет.

- Это, вообще-то, европейская примета. Я же европейский киборг. Потому что у меня светлые волосы. Так вот, если поцеловаться под омелой, то год будет урожайным.

- Да, экономическая ситуация в стране такая нестабильная от этих снегопадов. Давай поцелуемся. И как только мы поцеловались, в дом зашла Помидори-чан.

- Мика, я тут мимо проходила и поняла, что мне надо срочно зайти к тебе… - она осеклась, глядя на целующихся нас.

Тут же все замерло. Даже снег перестал падать. Глаза Равки наполовину скрыли капли. Она вся сморщилась и бросилась бежать прочь, оставив за собой в воздухе разводы. Я просто выпал с этой сцены. Это очередное доказательство тому, что героини аниме совершенно глупы и непоследовательны. Сначала она с позором выгоняет меня, посылает, когда у меня травма детства тяжелая. А потом, видя, как я целую другую девушку, обижаются и в слезах убегают. Но стоит добавить, что главные герои не менее тупы и непоследовательны. Потому что я оттолкнул от себя готовую на всё Мику и бросился догонять Равку, крича вслед: «Ты не так всё поняла!» И черт с ним, с урожаем. Merry Christmasu!

Эндинг (уже не столь унылый, как опенинг).Много новогодних веселых картинок под Джынг Бэлз, исполняемое голосом Батьки.

В следующей серии: Это предпоследняя серия, а так как соловья баснями не кормят, мы не будем вам рассказывать, что там будет.

Двенадцатая серия. Трагический опенинг. Звучит песня Максим «Знаешь ли ты…». Под дождем медленно бежит Равка, размазывая по щекам слезы, за ней, высоко вскидывая ноги, мчится Макото. Внезапно обрывается опенинг и начинается само аниме. Макото уже нормально так гонится за Равкой, догоняет её и хватает за руку.

- Пусти меня, извращенец!

- Чего это я извращенец?

- Ты целовался с Микой!

- Ну да, целовался. А тебе-то что, ты же меня отшила?

- Ах, какой ты грубый!

Равка пошла вперед. Макото догнал её и пошел рядом. Какое-то время они молчали. Затем Макото (вернее, теперь я, блин, как это бесит, почему нельзя определиться, от какого лица ты пишешь, первого или третьего, ты глупый автор!) умер. Чё? Умер.

- Вот это поворот! – сказала Равка.

- Как это умер?

- А зачем ты тут нужен? Толку от тебя ноль, девочки-подростки от тебя не фанатеют, мальчики пример не берут, ты тянешь сериал вниз, но при этом ещё и трындишь на автора.

- Это в корне неправильно. Ты не должна из-за личного отношения к героям менять сюжет, как тебе вздумается.

- Почему это?

- Получается, что ты злоупотребляешь властью, а это приравнивает тебя к тирану. Ты же не хочешь, чтобы тебя вдруг начали называть Ирод?

- Да, действительно, не звучит. Ладно.

Макото внезапно ожил. Они пошли дальше с Равкой, каждый молча вынашивая свою думу. Наконец, мне надоело молчать, и я произнес нерешительно: - Если поцелуй с другой девушкой причиняет тебе боль, значит, ты любишь меня?

- Нет. После того, что ты сделал, я не могу тебя любить. Или могу… Я сама себя не понимаю.

- Я могу тебе помочь. Всё очень просто. Ты из тех избалованных мужским вниманием самоуверенных малолетних сучек, которые только и делают, что прутся от своей кавайности, не замечая ничего вокруг, особенно чувств других. Ты не любишь никого. Кроме себя. Просто ты на подсознательном уровне не можешь допустить мысли, что парень, который недавно бегал за тобой, переключился на другую девушку. Запомни, Равка, ты неидеальна!

- Макото…

Её глаза наполнились слезами. Но я был непокобелим. То есть, непоколебим. Или как там правильно, не знаю, короче я задрал свой мужественный подбородок кверху, сунул руки в карманы и пошел. Теперь Равка погналась за мной. Она схватила меня за руку, это легкое касание бросило меня в жар. Но я по-прежнему был непо… короче, сказал я так: "Что-то ещё?" О, я сам с себя фигею, как я крут!

- Выслушай меня.

- Нет.

- Я хочу сказать…

- Нам не о чем разговаривать.

- Я сделаю тебе *****.

- Я тебя внимательно слушаю, - оттаял я.

- Не здесь же.

- Давай спрячемся от дождя в том заброшенном сарае.

Там мы и сделали. Потом развели костерок и развесили наши вещи, чтобы высушить их от дождя. Чтобы не смущать друг друга своими обнаженными телами, мы укрылись мешками, которые как раз кстати лежали чистенькие в углу сарая.

- Ну давай.

- Держи.

Помидори протянула мне пять звездочек, вырезанных из бумаги. Первый мой вопрос был: "Где ты взяла бумагу и ножницы?"

- Они лежали на куче с мешками.

Вообще-то, когда она говорила о *****, я никак не мог подумать, что это на самом деле окажутся пять звездочек.

- Я могу говорить?

- Теперь можешь.

- Хорошо. Макото, ты очень честный парень. Я ценю это. Но и ты пойми меня. Я не могу любить человека, который прыгает и кричит «ТРУСЫ!»

- Почему, черт возьми? Для настоящей любви нет условностей.

- Понимаешь, это сильнее меня. Я расскажу тебе об одной истории из моего детства. Шесть лет назад в нашем городе появился маньяк. Говорят, именно он привел с собой якудз. Или пришел за якудзами. Короче, мы считаем, что эти два события как-то связаны между собой. И этот маньяк… ах…

Я сел рядом с ней и приобнял.

- Если тебе тяжело это вспоминать…

- Нет, я должна. Иначе ты будешь в недоумении до конца своих дней. Этот маньяк выскакивал перед девушками, расставлял руки звездочкой и кричал «ТРУСЫ!»

- О, нет…

- Да, это ужасно. И я встретила его шесть лет назад. И он сделал это.

- Мне так жаль…

- Мне тоже. И когда ты так сделал… сначала я подумала, что это и есть ты. Но потом я вспомнила, что мы ровесники. И шесть лет назад тебе было десять, как и мне. А этот маньяк был взрослым мужчиной. И тогда я провела расследование. И оказалось, что у него тоже фамилия Макото. А зовут его Айк.

- О, нет…

- Да. Айк Макото. Твой отец.

Мой отец. Человек, который никогда не был для меня примером ни в чем. Тихий скромный служащий. На деле оказавшийся маньяком, бесчинствующим и растлевающим психику девочек. Я не мог поверить.

- Естественно, я решила поговорить с ним. И тогда он мне все рассказал. О той самой травме детства, что была у тебя шесть лет назад. Это очень расстроило твоих родителей. И тогда твой отец начал так делать, чтобы ты не чувствовал себя белой вороной. Чтобы ты знал, что ты не один такой.

Теперь я знаю, в кого я такой кретин.

- Но вскоре отец понял, что таким образом тебе не помочь и перестал пугать девушек. И начал искать другие способы избавить тебя от недуга. Но ничего не помогало. И тогда он заключил сделку с демонами. Он думал, что если ты испугаешься демона, то перестанешь орать «ТРУСЫ»! Как с икотой. И демоны постоянно появлялись там, где был ты, но Организация посылала на место их появления Гин Рин. И она уничтожала демонов, а ты даже не успевал испугаться. А потом Гин Рин получила приказ уничтожить тебя. Она прикинулась твоей подругой детства…

- Стоп! - я почувствовал, что у меня мозг взрывается. - Значит, Гин Рин не была моей подругой детства?

- Конечно, нет!

- Но она же блондинка.

- Знаешь ли, она не единственная блондинка на свете.

- С этим не поспоришь.

- И когда я бежала к тебе, чтобы сказать, что все понимаю и не злюсь, увидела, как ты целуешься с Микой… и поняла, что лучше нам не быть вместе.

- Но почему?

- Это замкнутый круг. Ты боишься трусов, а я боюсь людей, которые боятся трусов. Мне было хорошо с тобой, Макото. Но теперь наши пути расходятся. Прощай.

Она неспеша оделась и ушла в ночь.

Эндинг. Грустная медленная песня, луна, сидит Макото у костра и играет на сямисене.



Комментарии:


Наши Друзья:



Реклама: